Меню
О Нас
Вибеке Стене: «Я очень горжусь тем, что была частью Tristania так долго»
Эксклюзивное интервью с вокалисткой Veil of Secrets
Интервью
09 декабря, 2020г.
Vera Donovan

Имя норвежской певицы Вибеке Стене известно едва ли не каждому поклоннику готик-метала конца 90-х – начала 2000-х. Ярко блеснув в Tristania и украсив своим запоминающимся холодным сопрано целую россыпь альбомов коллектива, Вибеке приняла решение покинуть группу, сконцентрировавшись на получении образования и на своей семье. Однако, к радости поклонников, после тринадцати лет тишины она вернулась с дум-проектом Veil of Secrets, который создала вместе со своим другом Асгейром Микельсоном.

MetalGossip просто не мог упустить шанс пообщаться с певицей, расспросив ее не только о дебютном альбоме Veil of Secrets “Dead Poetry”, но и о многом другом.

MG: Привет, Вибеке! Спасибо за возможность пообщаться с тобой. Надеюсь, ты и твоя семья в порядке в это непростое время.

Вибеке: Спасибо. У нас все хорошо, окружаем наш дом огнями в этот тёмный период, когда солнечного света совсем мало.

MG: Расскажи, пожалуйста, как родился проект Veil of Secrets. Чья это была идея? Как долго длился процесс сочинения песен и выпуска альбома?

Вибеке: Я и Асгейр начали вместе работать над тем, что в итоге стало Veil of Secrets, после того как он показал мне положенный в основу материал в стиле дум. Это было в 2013 году. У Асгейра уже хватало материала на целый альбом, но какая-то его часть не подошла нашему совместному звучанию, так что мы вдохновились на сочинение нескольких новых песен. Идеей создать группу, а не просто проект, загорелись мы оба. И хотелось бы исполнять нашу музыку еще и вживую.

MG: Опиши, пожалуйста, музыкальный стиль Dead Poetry. Какие группы/музыканты повлияли на вашу музыку?

Вибеке: Это дум. Базирующийся на гитарах, строгий, но с мелодичным контрастом. Он темный, скорбный и меланхоличный, но иногда проскальзывают и вспышки гнева, света или даже надежды. Мы используем только струнные инструменты и барабаны, и это придает музыке тяжести. Попытались создать несколько «скрежещущий» эффект, который затрагивает наши внутренние струны.

Думаю, в более раннем думе, до нашей с ним музыки, на Асгейра влияли Candlemass. Что касается меня, у меня нет каких-то определенных влияний. Я нахожу и создаю свои мелодии в зависимости от чувств, мыслей и настроения.

MG: Планируете живые выступления после окончания пандемии COVID-19? Уже обсуждали возможность тура с Асгейром?

Вибеке: Пока нет конкретных планов на этот счет, трудно планировать такие вещи прямо сейчас, как раз из-за пандемии. Но когда придет время – мы совершенно точно хотели бы выступать вживую.

MG: Возможно, рановато еще спрашивать, но все же: у вас уже есть дальнейшие планы применительно к Veil of Secrets? Задумываетесь о следующем альбоме?

Вибеке: Да, задумываемся. У нес уже есть кое-какой материал, мы организовали себе домашнюю студию, где планируем длительно работать вместе. Думаю, все пойдет как надо. Вместе нам хорошо работается.

MG: Ты как-то сказала, что одной из причин ухода из Tristania было то, что тебе не нравилось музыкальное направление, в котором двигалась группа. Каким было твое личное видение пути, по которому следовало бы пойти Tristania? У тебя были разногласия с другими участниками коллектива на этот счет?

Вибеке: Я хотела возврата к корням Tristania, меня не особенно тянет на новые направления и эксперименты. На такой основе не всегда легко было работать вместе, да и нередко возникал аспект неподготовленного материала уже тогда, когда нужно было идти в студию записывать. Мне ведь, в основном, приходилось интерпретировать то, что насочиняли другие, и иногда это заканчивалось стрессом. И тем не менее, я очень горжусь тем, что была частью Tristania так долго, и за большую часть выпущенной музыки я ручаюсь. Желаю своим бывшим коллегам всего наилучшего.

MG: Расскажи, пожалуйста, о твоей загадочной Черной Книге. Это название сольного альбома? И что стало с лирикой, что ты писала? Ты ее в какой-либо части использовала для Veil of Secrets, или же она еще ждет своего часа?

Вибеке: Я всегда храню черную книгу. Именно в ней я пишу. Я люблю писать карандашом, чтобы ощущать и слышать его скрип, когда мои чувства, мысли и идеи ложатся на бумагу. И моя лирика вся там, кое-что из нее я использовала, а что-то, возможно, использую в будущем.

MG: Расскажи о своем музыкальном образовании. Когда-то давно Эйнар Моэн сказал, что у тебя классическое образование. Это так?

Вибеке: Да, это так. Я начала брать уроки вокала в четырнадцать лет, а потом продолжила учиться музыке и классическому вокалу в высшей школе и колледже и еще несколько лет в университете.

MG: Что ты думаешь о важности музыкального образования, особенно для певцов?

Вибеке: Не думаю, что оно необходимо, но считаю, что оно способно укрепить результат. Это улучшает контакт с вашим инструментом и придает выносливости. Образование также развивает способности слушать и сотрудничать.

MG: Ты дебютировала в театре в 2015 году. Расскажи, пожалуйста, немного о твоей актерской карьере и о том, как это все случилось.

Вибеке: Я люблю играть на сцене и работать в театре. Это еще один способ играть на инструменте своего тела и голоса. Находить сущность персонажей, работать с другими актерами и обеспечивать продолжительность этого взаимодействия, чувствовать настроение слов, звука и создаваемой атмосферы. Я получаю ощущение того, что, образно говоря, надеваю туфли своего персонажа. Работать в театре всегда было моей мечтой.

А началось все с разговора с Каем Эрландом, моим другом и автором сценария для трех пьес из числа тех, в которых мне посчастливилось играть. Поначалу меня очень зацепила рассказанная им история. Она о женщине, которая влюбилась в немецкого солдата здесь, где мы живем, во время Второй мировой. После войны она была наказана местными жителями, ей остригли волосы, и она вынуждена была оставить своего маленького сына, чтобы спастись от преследования. Когда она вернулась в наш маленький городок, то оставшуюся жизнь жила с этими травмами, в позоре, запертая в своем доме. Я была очарована Эрландом, который поместил окно в центре своей гостиной, где он записывал историю, глядя через стекло. Поскольку историей я прониклась, то сказала Эрланду, что должна сыграть Силью – главную роль в «Заложница стыда», потому что чувствовала ее. Окно было поставлено на сцену как центральная деталь в этой клаустрофобной пьесе. Думаю, она выложена на YouTube.

MG: Длительное время о тебе не было ничего слышно. Чем была наполнена твоя жизнь все эти годы?

Вибеке: Ну, я закончила получать педагогическое образование, создала семью, так что эти годы по большей части были наполнены книгами, работой, подгузниками, кормлением и играми с детьми. А еще я много пела, конечно же, и занималась садом.

MG: Ты скучала по сцене?

Вибеке: По прошествии нескольких лет – да, и больше всего испытывала желание сочинить какую-то новую музыку. Использовать присущую мне креативность для чего-то большего.

MG: Ты преподаешь вокал?

Вибеке: Нет. Этому просто нет места в моем графике.

MG: Как думаешь, что нужно, чтобы стать хорошим педагогом по вокалу?

Вибеке: Прежде всего, нужно уметь общаться с людьми и слушать, а еще нужно понимать тело как инструмент. Я также считаю, что необходимо владеть несколькими жанрами и способами использования своего инструмента. Хороший педагог по вокалу должен быть терпеливым, но вместе тем и требовательным. Лучший вокальный педагог также имеет огромное количество разнообразного материала, с которым можно работать, и возможность отдыхать в нем.

MG: Твой голос звучит невероятно на Dead Poetry”. Что ты делаешь, чтобы поддерживать его в форме?

Вибеке: Чтобы мой голос был в тонусе, мне нужно держать в форме свое тело — свой инструмент. Также я должна принять тот факт, что мой голос изменится со временем под воздействием гормонов, и осознавать, что он плохо реагирует на стресс.

MG: Сталкивалась ли ты с негативом в свою бытность на метал-сцене? Тебя ранят негативные комментарии в интернете, или ты на них не обращаешь внимания?

Вибеке: Думаю, в основном, мне приходилось сталкиваться с приятными комментариями и людьми. Негативные комментарии могут причинить боль, но это всегда проходит, если не реагировать на них и позволять им оставаться с комментаторами. В некоторых случаях комментарии могут быть полезными и помочь что-либо улучшить или исправить.

MG: Что ты думаешь о расхожем мнении, что метал умирает как жанр? Как считаешь, музыкальные группы должны постоянно развиваться, или же это нормально — застрять в «вечных 2000-х»?

Вибеке: Ну, по крайней мере, я застряла. Не обязательно в 2000-х, но где-то поблизости. Едва ли я могу представить ближайшее будущее без метала. Я все еще думаю, что это жанр с обилием поклонников, и в их число увеличится. Полагаю, многим людям, как и мне, нужна релаксация, которую могут дать порождаемые экстремальным звучанием образы.

MG: У тебя есть своего рода идолы, кумиры в музыке и пении?

Вибеке: Нет ни одного, кого я могла бы назвать кумиром. Это слишком масштабная концепция. Но, конечно, есть артисты, которыми я восхищаюсь и которых люблю слушать. Из женщин я могу выделить The Shakespare Sisters, Кари Бремнес, Эдит Пиаф, Бет Гиббонс и Хезер Нову.

MG: Можешь сказать несколько слов твоим поклонникам из России?

Вибеке: Для меня большая честь, что у нас так много слушателей в России, это меня восхищает. Очень хотелось бы с вами увидеться! Желаю вам всего наилучшего в жизни и надеюсь, что вы благополучно переживёте время пандемии, и что вам по придется по душе “Dead Poetry”.

Интервьюер благодарит Lily Scarlet за помощь в подготовке вопросов и организации интервью

Фото: Petter Sandel

Vera Donovan
Vera Donovan
Автор публикации
все записи автора